Является ли предписание правовым актом

Предписание или представление – в чем отличие?

Является ли предписание правовым актом

При проведении проверок соблюдения юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями требований земельного законодательства Российской Федерации специалистами государственного земельного надзора используются такие понятия, как предписание и представление.

В чем отличия этих понятий разъяснили специалисты Кандалакшского межмуниципального отдела Управления Росреестра по Мурманской области.

Представление – это акт государственного надзора, являющийся способом реагирования органа, рассматривающего административное дело, на неправомерные действия (бездействие) лица, привлекаемого к административной ответственности, обязательный для исполнения.

Цель внесения представления — это, в первую очередь, профилактическая мера, которая направлена на устранение причин и условий совершения новых правонарушений.

Представление должно быть составлено на фирменном бланке государственного органа, в основной части которого указаны действия, повлекшие правонарушения с указанием статьи КоАП РФ и прочих законодательных актов, а также комплекс рекомендуемых мер, направленных на устранение причин правонарушения.

Также в представлении должен быть указан срок, отведенный для устранения условий и причин нарушений. За непринятие мер по представлению, предусмотрена административная ответственность в соответствии со ст. 19.6 КоАП РФ.

Предписание — это документ, являющийся приложением к акту проверки, используется для отражения требований об устранении выявленных в ходе проверки нарушений. Документ носит обязательный характер. Это значит, что требования, закреплённые в нём, должны быть выполнены.

За неисполнение в установленный срок предписаний органов государственного контроля (надзора) об устранении выявленных нарушений обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами, предусмотрена административная ответственность в соответствии с частью 25 или 26 ст.

19.5 КоАП РФ.

Отличие между этими двумя понятиями состоит в их целевом назначении:

• представление вносится для устранения причин, способствующих совершению правонарушения, то есть выступает в качестве профилактической меры, препятствующей правонарушению;

• предписание выдается в целях устранения правонарушения.

Об отличиях этих документов на практике пояснила начальник Кандалакшского межмуниципального отдела Онишина Ольга Юрьевна на примере проведения надзорных мероприятий в отношении индивидуального предпринимателя:

при проверки соблюдения индивидуальным предпринимателем требований земельного законодательства Российской Федерации инспектором было установлено, что проверяемое лицо нарушило требования земельного законодательства – самовольно заняло земельный участок без согласия его собственника, за что, предусмотрена административная ответственность по ст. 7.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

За указанное правонарушение ст. 7.1 КоАП РФ установлена административная ответственность в виде наложения административного штрафа. По итогам проверки нарушителю выдано Предписание, возбуждено административное производство, виновное лицо привлечено к административной ответственности и ему внесено Представление.

Действия нарушителя в рамках исполнения Предписания:

Предписание обязывает нарушителя устранить выявленные нарушения требований земельного законодательства в срок не более шести месяцев, то есть оформить права (документы) на самовольно занятый участок или его освободить.

Если, нарушитель в течение установленного срока, не исполнит требования Предписания и не устранит нарушения, то в отношении него проводиться проверка и повторно выдается новое Предписание, кроме того, избежать ответственности в данном случае у нарушителя не получиться, так как неисполнение Предписания является административным правонарушением, по которому нарушитель должен быть привлечен судом к ответственности в соответствии с частью 25 или 26 ст. 19.5 КоАП РФ и понести наказание в виде штрафа на индивидуального предпринимателя в размере от 30 тысяч рублей до 100 тысяч рублей или дисквалификацию на срок до 3 лет.

Действия нарушителя в рамках исполнения Представления:

Представление обязывает нарушителя устранить причины и условия совершения правонарушения в течение месяца, то есть приступить к работам по оформлению прав на самовольно занятый участок, или к работам по его освобождению.

До истечения установленного срока, лицо, которому внесено Представление, обязано представить Инспектору документы, подтверждающие его исполнение.

Например, заявление об оформлении прав на самовольно занятый участок, поданное в уполномоченный орган, по распоряжению земельными участками на подведомственной территории.

Если, такие документы будут представлены нарушителем в срок, Представление будет считаться исполненным без проведения проверки. В случае его неисполнения, также предусмотрена административная ответственность со штрафом на должностное лицо в размере от 4 тысяч рублей до 5 тысяч рублей, повторно Представление не выдается.

Чтобы специалисты государственного земельного надзора не применяли выше изложенные меры в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, важно соблюдать требования земельного законодательства Российской Федерации.

Для получения консультации по вопросам государственного земельного законодательства можно обратиться в Кандалакшский межмуниципальный отдел Управления Росреестра по Мурманской области по телефону: 8 (81532) 7-27-30.

Источник: https://news.myseldon.com/ru/news/index/228386998

Правовая природа и преимущества предписания как акта органа государственного контроля

Является ли предписание правовым актом

Васильев, Н. А. Правовая природа и преимущества предписания как акта органа государственного контроля / Н. А. Васильев.

— Текст : непосредственный // Государство и право: теория и практика : материалы I Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2011 г.). — Челябинск : Два комсомольца, 2011. — С. 96-99.

— URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/37/20/ (дата обращения: 21.01.2021).

Данная статья посвящена проблемам определения правовой природы предписания как акта органа государственного контроля.

В статье представлены мнения ученых относительно рассматриваемой проблематики, освещены некоторые моменты правоприменительной практики, а так же представлено авторское видение проблемных моментов.

Статья ориентирована на научных сотрудников различных организаций, должностных лиц, занятых реализацией отдельных положений законодательства о государственном контроле, студентов юридических ВУЗов и иных лиц, обладающих специальными знаниями в области юриспруденции.

Ключевые слова: предписание, государственный контроль, источник повышенной опасности, объект повышенной охраны

Законодательство о государственном контроле переживает очередной этап реформ. С принятием на высшем уровне власти ряда нормативных правовых актов, среди которых Федеральный закон от 26.12.

2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Закон), в правовое пространство сферы государственного регулирования социальных процессов были внесены кардинальные изменения, отвечающие современным тенденциям усиления ответственности контролирующих органов и систематизации (ослабления) оказываемого ими давления на субъекты бизнеса.

С принятием указного нормативного правового акта в понятийном аппарате было конкретизировано понятие «предписание». В п. 1 ч. 1 ст.

17 Закона установлено, что в случае выявления при проведении проверки нарушений должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводившие проверку, в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны выдать предписание юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения.

Следует сказать, что данная мера правового воздействия для законодательства о государственном контроле всегда оставалась своеобразной «темной дырой» и не находила применения со стороны должностных лиц и органов контроля [1]. Что в свою очередь обуславливает достаточно низкий потенциал ее применения сегодня.

Кроме того, правовая природа предписания, как акта органа государственного контроля, мало освещена и в научной доктрине, что обуславливает актуальность избранной автором проблематики.

С принятием Закона, ряду государственных органов, осуществляющих контроль (надзор), в числе которых территориальные управления Россельхознадзора [2], было рекомендовано не пренебрегать указанным в Законе механизмом контроля и активнее применять его на практике.

В связи с чем, возникает ряд вопросов, наиболее важный среди которых видится вопрос о правовой природе предписания как определенного акта органа, осуществляющего государственный контроль.

Правовая природа какого-либо явления, безусловно, связана с истолкованием его существа. Невозможно установить происхождение (формирование) явления не зная, в чем оно заключается. В связи с чем, представляется наиболее логичным представить основные подходы к определению такой меры реагирования как предписание.

Как замечено выше, предписание есть мера государственного реагирования, характер и объем которой определяется уполномоченными должностными лицами государственного органа в конкретном акте, выдаваемом нарушителю.

Согласиться с мнением С.Г. Фомченкова и Н.П. Фофановой о декларативной природе предписания нельзя [3]. Об императивности рассматриваемого явления говорит ответственность, установленная законодателем в ст. 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

А.Н. Борисов комментируя правовую природу предписания (ст.17 Закона), используя ретроспективный метод сравнения Закона с ранее действующими нормативными правовыми актами, регламентирующими процедуру осуществления государственного контроля, верно указывает на иную (отличную, неадминистративную) природу предписания[4].

Н.А. Саттарова использует термин «обеспечительные меры» для определения существа предписания и указывает, что к «обеспечительным мерам процессуального принуждения можно отнести общее правило запрета (путем выдачи предписания – Н.В.

) валютных операций между резидентами»[5].

Далее она особо отмечает, что подобные ограничительные меры «относятся к процессуальным мерам принуждения и могут рассматриваться как особая группа мер государственного принуждения»[6], что так же подчеркивает отличность правовой природы предписания от иных мер воздействия.

Ю.И. Шалыгин подходит к определению природы предписания с точки зрения одностороннего властно-волевого решения государственного органа (должностного лица) в отношении строго определенного субъекта правоотношений[7].

Как видно, спектр мнений относительно источника происхождения предписания различен, все вышеназванные мнения именитых ученых выглядят крайне убедительно. Тем не менее, у автора статьи имеется собственное видение проблемы.

Не редко для определения правовой природы какого-либо явления исследуют процедуру его применения (реализации).

Исследуя процессуальные особенности, связанные с применением той или иной правовой нормы, зачастую удается оценить (конкретизировать, установить признаки) данную норму и, используя различные методы, с уверенностью говорить о ее правовой природе.

Так, применение санкций статей уголовного закона имеет строго определенную процедуру, которая отлична от других. Аналогичный пример можно привести и в отношении санкций, предусмотренных статьями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, процедуре применения норм гражданского закона, природоохранных правил и т.д.

Ключевым моментом в процедуре выдачи (применения, реализации) предписания является момент, с которого у должностного лица появляется право на наложение предписания.

По общему правилу, установленному ст.ст. 4.1, 30.3 КоАП РФ, считается, что лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, признает свою вину в том случае, когда истек десятидневный на обжалование постановления, и оно вступило в законную силу.

Как известно, в постановлении по делу об административном правонарушении необходимо указать: должность и фамилию лица, рассматривающего дело, дату и место рассмотрения дела; сведения о лице, в отношении которого рассмотрено дело; обстоятельства, установленные при рассмотрении дела и другие данные предусмотренные ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ. Обязательному установлению подлежат обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, среди которых: имеется ли событие и состав административного правонарушения.

Под составом понимается традиционная совокупность четырех элементов. В случае отсутствия хотя бы одного их них, говорить о привлечении лица к административной ответственности преждевременно. В этой связи такая форма профилактики правонарушений как административное наказание работать не будет.

В отличие от наказания, предписание выгодно отличается тем, что для его выдачи не нужно устанавливать самый проблемный элемент состава – вину субъекта.

Проиллюстрировать ситуация поможет пример из личной практики автора. При проведении контрольного мероприятии в отношении индивидуального предпринимателя В.

Управлением Россельхознадзора по Республике Хакасия был составлен протокол об административном правонарушении, за которое предусмотрена ответственность ч.1 ст.8.6 КоАП РФ и выдано предписание об устранении выявленных нарушений. Постановлением начальника отдела В.

Был привлечен к административной ответственности, а так же на него был наложен штраф в размере 2000 рублей.

Однако, городской суд (г. Абакан) в решении об отмене постановления о привлечении к административной ответственности от 22.09.2009 (дело №12-565/2009), указал, что право собственности на земельный участок В.

не респондирует к обязательному наступлению ответственности за снятие плодородного слоя почвы. В данном случае ответственность наступает на общих основаниях. Поскольку административным органом не предоставлено доказательств о том, что именно В.

снял плодородный слой, привлечение его к административной ответственности и наложение наказания противозаконно.

Решая вопрос об отмене предписания, суд согласился с позицией государственного органа и указал о том, что для выдачи предписания нет необходимости устанавливать виновность лица в совершенном правонарушении. Необходимо установить лишь обязанность В.

, связанную с необходимостью регулярного проведения мероприятий по охране земель, как собственника земельного участка (ст. 12,13 Земельного кодекса), а так же обязанностей охранять плодородный слой земли от негативного воздействия (в том числе от снятия или уничтожения). Данного обстоятельства достаточно для того что обязать В.

к проведению соответствующих мероприятий, даже с учетом отсутствия его вины в том, что плодородный слой утрачен.

Данный пример не единичен, что подтверждается материалами судебной практики (дела №24-132/2010; №16-212/2010; №13-84/2010; №4-2/2011) .

Таким образом видно, что предписание представляет собой акт государственного органа (должностного лица), заключающийся в определенном требовании от ответственного (не обязательно виновного) лица об устранении выявленного нарушения путем совершения каких-либо действий либо воздержании от их совершения в дальнейшем .

В этой связи, стоит обратить внимание на теорию правовых мер безопасности, предложенную Щедриным Н.В.[8] Под мерами безопасности он понимает группу мер, некарательного характера, направленных на охрану объекта повышенной охраны или на ограничение вредного воздействия источника повышенной опасности [9, с.72].

Под объектом усиленной охраны может выступать личность, социальная группа, общество, человечество, определенные виды деятельности человечества [10, с.72]. Источниками повышенной опасности могут служить как сами предметы, так и складывающиеся в отношении них общественные отношения [11, с.72]. Иногда они могут формировать целые системы, угрожающие плодотворному развитию социума [12].

Указанные выше явления «существуют как две стороны одной медали и одновременно находятся в постоянном соперничестве друг с другом»[13]. Представляется, что с целью установления баланса между ними существуют различные институты, к которым с уверенностью можно отнести меры безопасности.

Исходя из основ правовой теории мер безопасности, из состава указанных мер исключен элемент кары, что является явным плюсом по отношению к иным мерам (к примеру, мерам ответственности). Как мы установили выше, предписание так же не несет в себе карательного элемента, заключая в себе лишь восстановительный характер.

Кроме того, меры безопасности могут применяться к определенной группе лиц и не иметь индивидуального характера, что так же усиливает их позиции в плане публичной профилактики правонарушений.

Предписание так же может содержать требования, обязательные для исполнения определенной группой лиц (к примеру, воздержаться от возделывания участка земли участниками дачного товарищества до момента перевода земель из одной категории в другую; запретить членам охотничьего общества посещать определенные охотничьи угодья с целью охоты и др.).

С учетом сказанного, исследуя предписание «под копирку» теории правовых мер безопасности, можно предположить, что предписание является определенной мерой безопасности налагаемой с целью устранения (ограничения, пресечения) вредных последствий либо с целью охраны нуждающихся объектов.

Данная статья не призвана раскрыть процедуру применения (выдачи) предписания с подробным описанием особенностей и специфики данного действия. Автор представляет свое видение природы рассматриваемого акта, а так же пытается указать его преимущества по сравнению с иными механизмами предупреждения и пресечения правонарушений.

Как видно из описанных особенностей предписания как акта государственного органа, свидетельствующих о его правовой природе, с его помощью возможно добиться крайне высоких и стабильных результатов в профилактики правонарушений, защиты интересов граждан, общества и государства от противоправных посягательств. Предписание предоставляет должностному лицу универсальный механизм, с помощью можно одновременно устранить вред и исключить привлечение лиц к какой-либо ответственности, что в современных условиях нагрузки на судебную и пенитенциарную системы крайне полезно.

Источник: https://moluch.ru/conf/law/archive/37/20/

Право/ 1

Является ли предписание правовым актом

Право/ 1. История государства и права

Беспрозванный Д.Б.

Владимирскийгосударственный университет им. А.Г. и Н.Г. Столетовых,

Россия

Соотношение категорий«правовое предписание» и «правовой акт»

Формой, в которой находят выражение правовыепредписания является правовой акт. Для уяснения сущности и значения правовыхпредписаний и в первую очередь нормативно-правовых считаем необходимымостановиться на вопросе их соотношения с правовым актом.

ПрофессорС.С.

Алексеев отмечает, что термин «акт» имеет в сфере права два значения: а)правомерного действия — юридического факта, в том числе действия поправотворчеству, когда законодательный орган совершает действия по созданию,изменению или отмене закона; б) официального документа, в котором выражаются изакрепляются результаты тех или иных действий и в котором, следовательно, онипребывают [1, с.77]. Авторы статьи, в которой исследуется проблема правовыхактов [3, с.19], указывают, что термин «правовой акт» имеет несколько смысловыхоттенков: во-первых, действие, причем как правомерное, так и противоправное;во-вторых, результаты как правомерных, так и противоправных действий;в-третьих, юридический документ. В свою очередь профессор А.В. Поляков такжепишет, что правовые акты можно разделить на правовые акты-действия, которыеотносятся к юридическим фактам, и правовые акты-документы, под которыми следуетпонимать результаты правомерных действий, направленные на достижениеопределенных правовых последствий путем текстуального закрепления правовойинформации в письменной форме [7].

Связь между правовыми актами и правовыми предписаниями- прямая, ибо первые всегда состоят из вторых. В сложившейся юридическойпрактике правовой акт является средством систематизации правовых предписаний.Правовой акт сообщает предписанию юридический характер, юридическую силу,особенности действия в пространстве во времени и по кругу лиц.

Как не можетбыть бесформенного содержания, так и не может быт правового предписания внеправового акта. Если правовой акт-документ, подчиняясь требованиям юридическойтехники чаще всего имеет внутреннюю структуру (статьи, пункты и т.д.

) в которыхизложены правовые предписания, то устный правовой акт-действие такой структурыне имеет, и здесь правовой акт «сливается» с правовым предписанием.

Не точным представляется определение, предложенноепрофессором В.К. Бабаевым:«нормативные правовые акты – это предписания субъектовправотворчества, содержащие юридические нормы»[10, с.325], в свою очередь, юридическую норму автор определяет какобщеобязательное веление, выраженное в виде государственно-властногопредписания и регулирующее общественные отношения.

При этом ученый указывает,что содержание юридической нормы облекается в форму законодательногонормативного предписания. Далее В.К. Бабаев пишет, что любая система праваизобилует предписаниями, которые вряд ли можно назвать правилом поведения, онизакрепляют определенные юридические понятия (дефиниции), принципы права, задачии цели правового регулирования и др.

Из этого следует, что предписание, всоответствии с позицией автора, – это и нормативный правовой акт, и отдельновзятое законодательное предписание, которое выражено в нормативном правовомакте. Необходимо отметить, что термин «предписание» понимается как приказ,распоряжение, которое может быть письменным или устным [6, с.

579], и в юридической литературе норма права определяется какгосударственно-властное предписание [8,с.367; 9, с.120; 11]. Следует согласиться с Р.Ф.

Васильевым, что, говоря о соотношении актов и предписаний, надоучитывать наличие в одних актах нескольких предписаний, а в других – одного, атакже то обстоятельство, что правовымактом называют не только волеизъявление по установлению (изменению, отмене) илиприменению правовых норм, но и акты-документы, содержащие соответствующиепредписания [2, с.117].

Любой акт, помнению ученого, как и всякое явление, имеет внешнюю и внутреннюю форму,элементы которой хотя и связаны с предписаниями (содержанием акта), но неотносятся к ним, не входят в последние, и нет оснований ни для отождествленияпонятий «акт» и «предписания», ни для определения одного через другое [2, с.119].

Существенное значение отграничение правовых актов отправовых предписаний имеет в процессе систематизационной деятельности, так как«научной основой кодификации является не система законодательства (форма), асистема права (содержание)» [4, с.31].

Реальное же содержание права, изложено вдействующих нормативных правовых предписаниях. Правовой акт конструктивно илогически объединяет целый комплекс правовых предписаний, а логическаязавершенность отдельного правового предписания, хотя на неё и указывал А.В.Мицкевич [5, с.

39], является относительной. Относительность логическойзавершенности предписания обусловлена тем, что оно не может регулироватьобщественные отношения изолированно от других тесно связанных с нимпредписаний, поэтому можно говорить лишь о лексической завершенности.

Взаимосвязь предложений правового акта, составляющих единое нормативнопредписание, нередко оказывается весьма сложной.

Еслиправовой акт нормативного содержания, то в целом он является структурнойединицей законодательства, а правовые предписания, изложенные в нем являютсяисходными элементами внутренней формы содержания права.

Если правовой актненормативного содержания, то в целом он является внешней формой реализацииправа. А индивидуальные предписания изложенные в нем являются исходными,содержательными элементами правореализации.

Вид правового акта не может служить единственным и достаточным основаниемдля идентификации содержащихся в нем правовых предписаний.

Во многих актахсовременного законодательства (особенно в подзаконных ведомственных актах),нормативные, ненормативные и интерпретационные предписания излагаются вместе ипосвящены решению одной задачи.

В тоже время смешение нормативных правовых актов сненормативными, стирание граней между ними ведут на практике к необоснованномурасширению компетенции государственных органов, призванных лишь соблюдать,исполнять и применять законы и иные правовые акты, а отнюдь не выполнятьзаконодательные (правотворческие) функции.

Литература

1. Алексеев С.С. Право: азбука – теория -философия: Опыт комплексного исследования. M., 1999.

2. Васильев Р.Ф. Акты управления (значение,проблема исследований, понятие). М., 1987.

3. Исаков H.B.,Малько А.В., Шопина О.В. Правовыеакты: общетеоретический аспект исследования // Правоведение. 2002. № 3.

4. Кленова Т.В. Кодификация и текущееуголовно-правовое регулирование. Самара, 1995.

5. Мицкевич А.В. Акты высших органов Советскогогосударства. Юридическая природа нормативных актов высших органовгосударственной власти и управления СССР. М., 1967.

6. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990.

7. Поляков А.В. Общая теория права: проблемыинтерпретации в контексте коммуникативного подхода: Курс лекций. СПб., 2004.

8. Радько Т.Н. Теория государства и права. М.,2005.

9. Сырых В.М. Теория государства и права. М.,2002.

10. Теория государства и права / под ред. B.K.Бабаева. М., 2004.

11. Теория государства и права / под ред. докт.юрид. наук, профессора А.С. Пиголкина. М., 2003.

Источник: http://www.rusnauka.com/13_EISN_2012/Pravo/1_109477.doc.htm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.