Судебная практика по заключению договоров

Судебная практика по гражданско-правовым договорам

Судебная практика по заключению договоров

Пример 1.

Школа искусств приняла на работу вахтера-администратора и заключила с ним договор возмездного оказания услуг. Госинспекция по труду оштрафовала учреждение на 50 000 рублей за нарушение ч. 2 ст. 15 ТК РФ. Работодатель оспорил решение, но Пермский краевой суд оставил его без изменений (апелляционное решение Пермского краевого суда от 17.02.2016 по делу № 7-277-2016 (21–171/2016)).

Основные аргументы:

  1. Исполнитель постоянно находилась на рабочем месте, выполняла определенный вид работы, трудилась по графику сменности, на нее вели табель рабочего времени, услуги оплачивали ежемесячно.
  1. Ранее с этой сотрудницей был заключен трудовой договор, по которому она исполняла те же самые функции и должностные обязанности, предусмотренные договором об оказании услуг.

Многие доказательства суд взял прямо из положений договора, где по сути прописаны трудовые составляющие:

  1. Исполнитель обязуется обеспечивать контроль за сохранением материальных ценностей, принимать на хранение ключи от кабинетов, осуществлять их выдачу, совершать действия по предупреждению конфликтных ситуаций, получать и передавать входящую корреспонденцию, обеспечивать чистоту и порядок в помещениях, следить за экономным расходованием электроэнергии и воды, осуществлять функции гардеробщика и вахтера, выполнять инструкцию по охране труда и др. Все перечисленное описывает процесс работы, виды работ, трудовую функцию, но не результат.
  1. В договоре определено место выполнения услуг — МАУ ДО г. Перми «ДШИ №…».
  1. Исполнителю установлен режим работы — сменный график работы: шестидневная рабочая неделя с 9:00 до 21:00, суббота с 9:00 до 20:00, воскресенье — выходной.

Пермский областной суд однозначно определил, что заключенный договор фактически регулирует трудовые отношения.

Пример 2.

Предприятие ЖКХ заключило с физлицами договоры подряда на комплексное обслуживание и ремонт зданий и сооружений жилого фонда, содержание электросетей, сбор мусора и уборку придомовой территории, услуги слесаря-сантехника и пр.

Исполнители выполняли работы лично, использовали средства и материалы заказчика, в договорах было указано конкретное место работы. Рассмотрев обращение ФСС РФ, суд признал отношения трудовыми (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.05.

2016 по делу № А75-6227/015). Свою позицию суд обосновал следующим:

  1. Работники выполняют не разовые задания, а работы определенного рода, соответствующие видам работ, выполняемых штатными сотрудниками по трудовым договорам.
  1. Выполнение работы физическими лицами производилось лично, за счет средств и материалов заказчика, в договорах указывалось конкретное место работы.
  1. В договорах отсутствует конкретный объем работ, значение для сторон имел сам процесс труда.

Обратите внимание: договоры подряда в большей степени характеризуют гражданско-правовую сущность, объектом договора подряда является что-то видимое: построенное, отремонтированное и пр.

Договоры оказания услуг во многом тяготеют к трудовым отношениям — услуги не всегда имеют какой-то материальный носитель, не предполагают овеществленного результата (например, информационные или консультационные услуги).

  1. Все виды работ, оплаченные по договорам, были связаны с основной производственной деятельностью предприятия. 
  1. Оплата труда была гарантирована в определенной сумме, которая выплачивалась ежемесячно после подписания акта приема-передачи выполненных услуг.
  1. В договоре есть положения о том, что предприятие контролирует работника и обеспечивает ему условия труда.

Вести учет движения персонала без нарушения трудового законодательства поможет Контур.Персонал.

Узнать больше

Суд на стороне работодателя

Судебные решения, где работодатель сумел убедить суд в том, что договор регулирует именно гражданско-правовые отношения с исполнителем, в основном связаны со спорами с ФСС.

Пример 1.

Компания заключила с физлицами договоры подряда на кирпичную кладку стен, уборку территории, строительно-монтажные и электромонтажные работы, охрану строящегося дома и пр. Оплата производилась только после подписания акта приема-сдачи выполненных работ по каждому виду и этапу работ отдельно.

ФСС требовал признать отношений трудовыми, однако работодатель представил несколько веских аргументов:

  1. Спорные договоры содержат согласованные сторонами конкретные действия, которые должен совершить исполнитель (подрядчик): кирпичная кладка стен, внутренних и наружных, монтаж плит перекрытия и пр.
  1. Все договоры предусматривают ограниченный срок их действия. 

Важно! Срок выполнения работ — обязательное условие гражданско-правового договора, его отсутствие будет указывать на трудовые отношения.

  1. Режим работы физических лиц условиями договора не определен, рабочее место не организовано.
  1. Договоры предусматривали фиксированные суммы оплаты за выполненные работы, без указания тарифных ставок и должностных окладов.
  1. Выплаченные по договорам суммы не были идентичными на протяжении всего спорного периода.
  1. Организация выплачивала вознаграждение сотрудникам по договорам подряда через платежные ведомости, при этом в расчетных листках отдельной строкой отражались оплаты по договорам подряда. 

Важно! Суд обращает внимание и на то, как оформлены сопутствующие документы: если в платежном документе написано «заработная плата» — отношения могут быть признаны трудовыми; если написано «оплата по договорам подряда» — гражданско-правовыми.

На основании представленных ответчиком аргументов суд пришел к выводу о гражданско-правовом характере правоотношений работодателя и исполнителей.

Суд принял во внимание еще несколько обстоятельств, которые не являются прямыми доказательствами гражданско-правового характера отношений, но о них не стоит забывать:

  1. Акты выполненных работ подписаны после окончания работ, что свидетельствует о заинтересованности заказчика именно в конечном результате.
  2. Работы по договору не связаны неразрывно с уставной деятельностью организации и, тем самым, не предполагают включение работника в производственную деятельность.
  3. У организации не было ни необходимости, ни возможности содержать большой штат работников соответствующей должности, обеспечив всех постоянной работой.
  4. Основание для заключения договоров — производственная необходимость одновременно осуществлять деятельность в разных районах города и отсутствие / недостаточное количество в штате сотрудников для данного вида деятельности.
  5. Работодатель не обозначил в договоре свою обязанность контролировать соблюдение режима рабочего времени исполнителей.

Пример 2.

Еще один спор организации с ФСС завершился в пользу работодателя. Суд не согласился с доводами ФСС, который признал гражданско-правовые договоры подряда трудовыми, доначислил взносы на социальное страхование и назначил штраф за неуплату сумм страховых взносов в результате занижения базы для их начисления.

Ведомство не сумело доказать суду, что физические лица выполняли работы по должности в соответствии со штатным расписанием организации-ответчика, получали за работу суммы, соответствующие размеру заработной платы согласно действующей системе оплаты труда, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Свое решение отказать ФСС суд аргументирует следующим:

  1. Договоры не содержат условий, обязывающих исполнителей соблюдать определенный режим работы и отдыха, подчиняться распоряжениям руководства. Отсутствуют и положения о дисциплинарной ответственности за некачественную работу.
  1. Работодатель не знакомил исполнителей по спорным договорам с правилами внутреннего трудового распорядка.
  1. По договору выполнялась не какая-то трудовая функция, а конкретная работа с перечислением действий, которые исполнитель обязуется совершить по заданию ответчика.
  1. Принимая результат работы, организация оформляла акты приема-передачи, которые и стали основанием для оплаты труда исполнителей.

Важно, что длительный характер спорных договоров в этом случае не стал основанием для переквалификации их в трудовые. В примерах выше именно этот признак указан как один из аргументов в пользу признания отношений трудовыми.

Судебная практика довольно неоднозначна, решение по каждому случаю зависит от совокупности обстоятельств и от того, какую позицию займет судья. На приведенных в статье примерах вы можете увидеть, как на решение суда могут повлиять те или иные особенности взаимоотношений работодателя и исполнителя.

Подводя итог, стоит процитировать решение Верховного Суда РФ, где перечисляются отличия трудового договора от договора подряда.

Это официальная позиция, которой должны руководствоваться все нижестоящие суды: «От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда» (Определение Верховного Суда РФ от 25.09.2017 № 66-КГ17-10).

Об авторе: Светлана Головина — доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой трудового права УрГЮУ

Источник: https://kontur.ru/articles/5376

Судебная практика: договорные отношения

Судебная практика по заключению договоров

В свежем обзоре судебной практики рассмотрим споры, основанные на нормах Гражданского кодекса, регулирующих деловые отношения. Действия недобросовестных контрагентов, взыскание ущерба и договорные отношения — позиции арбитражей будут полезны практикующим юристам.

Тринадцатый апелляционный арбитражный суд рассмотрел порядок применения эстоппеля в споре между двумя коммерческими организациями. Судьи определили условие, при котором это условие не работает.

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к другому закрытому акционерному обществу о признании недействительным договора лизинга и применении последствий его недействительности в виде возврата истцом предмета лизинга и обязания ответчика возвратить уплаченные ему по договору денежные средства. Оказалось, что по условиям договора лизинга лизингодатель обязался приобрести у ответчика комплект измерительного оборудования и предоставить на определенный срок права владения и пользования данным имуществом лизингополучателю, а лизингополучатель обязался принять указанное имущество за плату во временное владение и пользование. Ответчик по договору купли-продажи купил у указанного истцом продавца оборудование, которое затем и передал истцу по актам. В свою очередь истец выявил в процедуре заключения договора нарушение требований Устава АО: сделку утвердил лично генеральный директор истца без одобрения Совета директоров.

Суд первой инстанции рассмотрел дело № А56-35361/2016 и отказал в иске со ссылкой на пункт 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса РФ, которой закреплен так называемый эстоппель, а именно невозможность требования признания соглашения недействительным стороной, которая приняла от контрагента исполнение по договору, а свое обязательство не исполнила.

Хотя истец и указал, что договор лизинга не получил корпоративного одобрения, которое было необходимо по его уставу для «сделок, связанных с привлечением финансирования», суд указал, что истец первоначально произвел шесть лизинговых платежей, а только потом потребовал признать сделку недействительной. Арбитры усмотрели в этом противоречие.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела выяснилось, что изначально ответчик решил «перестраховаться». Он испросил у истца заверение, что спорный договор лизинга не является «сделкой, связанной с привлечением финансирования» . Письменный отрицательный ответ истца оказался весомым доказательством.

Поэтому Тринадцатый апелляционный арбитражный суд, который и поставил точку в споре, сослался не на одну, а на две новые нормы ГК, включая правило о заверениях по нормам статьи 431.2 ГК РФ.

2.Деловые переговоры должны быть добросовестными с обеих сторон

Арбитражный суд Московского округа пришел к выводу, что в случае введения в заблуждение на переговорах потенциального партнера недобросовестная сторона должна возмещать упущенную выгоду второй стороны. При этом не играет роли причины, по которым сделка не состоялась.

Коммерческая организация, владеющая складом в подмосковном городе, вела переговоры об аренде с торговой сетью «Ашан». Переговоры продолжались восемь месяцев, первоначально договор должны были заключить в марте 2016 года, но «Ашан» неоднократно просил перенести срок.

Однако владелец склада надеялся на сделку и не сдавал склад в аренду другим организациям, поскольку ритейлер проводил юридический и финансовый анализ документов, направлял запросы, согласовывал коммерческие и технические условия сделки.

Все это заставляло арендатора верить в реальность намерений потенциального контрагента. Однако когда торговая сеть получила от организации уже оформленный с его стороны договор, ретейлер перестал выходить на контакт.

В связи с этим организация обратилась в арбитражный суд с иском, в котором выдвинула требование о взыскании с «Ашана» 15,6 млн рублей упущенной выгоды.

Арбитражные суды двух инстанций рассмотрели дело № А41-90214/2016 и удовлетворили иск организации. Судьи напомнили, что п. 2 статьи 434.1 ГК РФ устанавливает, что стороны деловых переговоров должны вести себя добросовестно. Арбитры считают, что если одна из сторон переговоров неоправданно и внезапно для другой прекратила такие переговоры, пострадавшая организация может требовать возмещения убытков. В спорной ситуации организация расторгла договоры с четырьмя предыдущими арендаторами, чтобы подготовить помещения для «Ашана». Из-за этого она потеряла 15,6 млн рублей, которые она могла получить от них в апреле-августе 2016 года за аренду. В качестве доказательства истец представил судьям деловую переписку. И хотя ответчик утверждал, что сделка не получила корпоративного одобрения, поэтому сорвалась, суд принял сторону истца.

Если покупатель исполнил свои обязательства по договору поставки, перечислив продавцу аванс за товар, а продавец своевременно не осуществил отгрузку, то покупатель имеет право отказаться от товара и потребовать расторжения договора и возврата предоплаты. Так решил Верховный суд РФ.

Две организации заключили договор поставки, согласно которому поставщик обязался поставлять покупателю товар, наименование которого, цена, количество, сроки поставки и условия оплаты определялись спецификациями. По условиям договора покупатель обязался оплачивать товар на условиях 100% предоплаты стоимости партии товара в течение 3 банковских дней после получения счета на оплату.

В исполнение принятых обязательств он перечислил продавцу 2,97 млн рублей. Однако поставщик нарушил условия договора и не отгрузил товар в установленный срок. Продавец заявил об утрате интереса на поставку товара в полном объеме и указал на неисполнение поставщиком обязанности по возврату предоплаты.

С требованием вернуть аванс и проценты за пользование деньгами он обратился в арбитражный суд.

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, с ответчика в пользу истца взыскано 2,97 млн рублей долга. Верховный суд РФ определением от 21 января 2016 г. N 304-ЭС15-17910 оставил судебные акты в силе. Суд указал, что, удовлетворяя исковые требования, суды руководствовались положениями статьи 309 ГК РФ, статьи 310 ГК РФ, статьи 328 ГК РФ и статьи 506 ГК РФ. Арбитры исходили из отсутствия оснований для удержания суммы предоплаты ввиду недоказанности встречного предоставления со стороны ответчика как поставщика на эту сумму. Довод ответчика о том, что покупатель внес неполную предоплату, в связи с чем поставщик приостановил отгрузку товара, был арбитрами отклонен.

4. Решения собрания учредителей не могут оспорить наследники руководителя

После смерти учредителя организации, который одновременно являлся ее руководителем, другие собственники имеют право назначить на место директора новое лицо. При этом, если наследники покойного хотят оспорить такое решение, они должны доказать наличие у них такого права в соответствии с законом об обществах с ограниченной ответственностью. Так решил Арбитражный суд Центрального округа.

Две гражданки обратились в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о признании недействительным решения внеочередного собрания участников общества, на котором был избран новый руководитель.

Собрание было созвано в связи со смертью директора и необходимостью избрания ему замены. Новым директором ООО стал еще один учредитель, о чем была сделана запись в ЕГРЮЛ в установленном порядке.

Однако наследницы умершего сочли свои права нарушенными.

Суды трех инстанций, включая Арбитражный суд Центрального округа, отказали истцам в удовлетворении иска. Арбитры в постановлении от 9 ноября 2016 г. по делу N А83-5810/2015 отметили, что на момент созыва собрания участников ООО для переизбрания руководителя наследники умершего учредителя еще не обладали необходимыми правами. В частности, они напомнили, что по нормам статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью” решение общего собрания участников общества может быть оспорено, только если оно было принято с нарушением требований законодательства, устава ООО или нарушает права и законные интересы участника общества. При этом принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия и вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество, как это определено в статье 1152 ГК РФ.Поскольку на момент созыва собрания наследники еще не вступили в наследство, но уже обратились к нотариусу с заявлением о принятии мер по охране наследственного имущества в порядке статьи 1172 ГК РФ, они просили рассмотреть вопрос о возможности заключения договора доверительного управления одним из них. Общество, в свою очередь, предоставило наследникам возможность принять меры по доверительному управлению наследуемой долей в разумный срок и в связи с их непринятием имело право совершать необходимые действия без участия такого доверительного управляющего в целях обеспечения своей хозяйственной деятельности и соблюдения баланса интересов и прав участников. При этом никаких доказательств наличия у них наследственного права, кроме факта обращения к нотариусу, истцы не предоставили.

Источник: https://ppt.ru/news/140981

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.