Роль судебной практики при рассмотрении дел судами

Роль судебной практики в российской правовой системе

Роль судебной практики при рассмотрении дел судами

Под судебной практикой принято понимать единообразные решения и определения судов общей компетенции и хозяйственных судов, вынесенные при разрешении по существу конкретных дел, также постановления и разъяснения Пленумов Верховного Суда и Высшего Хозяйственного суда. Судебный прецедент не является источником гражданского права, однако значение судебной практики нельзя недооценивать.

Значение судебной практики состоит в следующем:

  • Является базой для совершенствования гражданского законодательства;
  • Выявляет пробелы в законодательстве и способствует их устранению.

Вышеуказанные судебные органы изучают и обобщают судебную практику, анализируют судебную статистику и дают судам в порядке судебного толкования разъяснения по вопросам применения гражданского законодательства РБ, что способствует выработке единообразного понимания и применения гражданского законодательства судебными органами.

Роль судебной практики в регулировании гражданских правоотношений

Основным источником права в правовой системе России является закон. Язык нормативно-правового акта порой не даёт возможности использовать помощь опытного юриста для того чтобы понять идею законодателя.

Жизнь всегда сложнее, чем устанавливаемые в праве нормы; да и правовая норма достаточно часто несовершенна.

В теории права выделяют такие недостатки правовых норм, как неясность, пробел в праве, изменение смысла правовой нормы при неизменности её текста в связи с эволюцией отношений в обществе.

А в прецеденте содержится и пример (фабула дела), и разъяснения (мотивировочная часть). Отсутствие нормативно-определённых критериев разграничения процессов правотворчества и толкования привело к появлению новой разновидности правоприменительной деятельности, осуществляемой высшими судебными органами.

Судебная практика позволяет оперативно восполнять пробелы в правовом регулировании, которые по каким-то причинам остаются долгое время без внимания законодателя. Правоприменительная практика показывает, что судебный прецедент уже фактически стал источником российского права.

Окончательное решение вопроса о роли актов высших судов в правовой системе России на сегодняшний день невозможно не только в силу отсутствия объективных условий для формирования судебной практики как источника гражданского (арбитражного) процессуального права, но и в силу разного понимания природы судебной практики в целом и ее роли в правоприменительной деятельности. С формальной точки зрения судебная практика не может рассматриваться как источник процессуального права, однако признание её (судебной практики) в качестве источника права не умаляет полномочий законодательной и исполнительной власти, ведь суды выполняют только им присущие полномочия, которые не могут быть выполнены другими органами. Возрастание роли суда в жизни гражданского общества приводит к выполнению судебной практикой не нормотворческой, а правоприменительной функции. Иное противоречило бы Конституции РФ, провозглашающей принцип разделения властей и определяющей функции каждой из ветвей власти.

Важным направлением повышения эффективности и качества правосудия является принятие мер по обеспечению единообразия судебной практики.

Конституция (статьи 126, 127), Федеральные Конституционные законы «О судебной системе РФ» (статьи 19 и 23) и «Об арбитражных судах в РФ» (статьи 9 и 10) наделяют Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд РФ правом давать разъяснения по вопросам судебной практики.

Так, в соответствии с п. 1 ст.

304 АПК РФ судебные акты арбитражных судов, вступившие в законную силу, подлежат изменению или отмене, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ установит, что оспариваемый судебный акт нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права. Аналогичная правовая норма содержится в пункте 3 статьи 391.9 Гражданского процессуального кодекса РФ.

То есть, разъяснения, даваемые по вопросам толкования и применения норм законодательства Верховным Судом и Высшим Арбитражным Судом, носят обязательный характер для нижестоящих судов и имеют важное значение, порой более важное, чем сама правовая норма. В определениях и постановлениях этих судов и формируется общая судебная практика как источник права наряду с правосознанием и законами.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 19.12.2003 «О судебном решении» указал и по существу признал постановления Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, постановления Европейского суда по правам человека источником права.

В свою очередь Высший Арбитражный Суд РФ, включает в свои постановления специальную оговорку о том, что судебный акт имеет практикообразующее значение (так называемый «прецедент»).

В этой оговорке Суд указывает, что на основе правовых позиций, изложенных в этом судебном акте, могут быть пересмотрены (или не могут быть пересмотрены) ранее принятые судебные акты по делам со сходными фактическими обстоятельствами или судебные акты, принятые на основании норм права, толкование которых расходится с толкованием, содержащимся в Постановлении Пленума либо Президиума ВАС РФ.

Зачастую мнения высших судов гражданского (арбитражного) процессуального права кардинально расходятся.

Так, например, Президиум Высшего Арбитражного суда РФ, разрешая дела по спорам о защите прав потребителей, в Информационном письме от 13.09.

2011 № 146 указал, что уступка банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заёмщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заёмщика.

Источник: http://xn----8sbahjdg1bucp4cc.xn--p1ai/detail3385.html

Роль судебной практики в гражданском процессе

Роль судебной практики при рассмотрении дел судами
⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 16Следующая ⇒

Значительное влияние на отношение к судеб­ной практике в России имеет процесс сближения двух правовых систем — англо-американской и кон­тинентальной.

В настоящее время в странах состя­зательной системы правосудия наблюдается тен­денция возрастания роли закона, а в континенталь­ной — роли судебного прецедента. Как справедливо отметил В.Ф.

Яковлев, в США и Англии в значи­тельной степени прецеденты, ранее сложившиеся, вытесняются статутными положениями, положе­ниями законов, а с другой стороны, в Европе, на­пример, в Германии, в германской правовой систе­ме роль прецедентов возрастает.

Судьи теперь вы­ступают не только в роли сотворца права, т.е. участвуют не в создании законов, но и в создании и формировании права. Отсюда повышается роль де­ятельности судов значение их деятельности для формирования правовой системы

ГПК РФ дает дополнительные основа­ния для признания судебной практики в качестве источника права.

В частности, современное граж­данское процессуальное законодательство в каче­стве основания жалобы (представления) на опреде­ление Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и Воен­ной коллегии Верховного Суда, вынесенные в над­зорном порядке, указывает «нарушение судебной практики» (ч. 3 ст.

377 ГПК). Указание на наруше­ние единства судебной практики является обяза­тельным элементом содержания надзорной жалобы или представления (ч. 2 ст. 378 ГПК). При этом ле­гального понятия «единства судебной практики» не дается.

Полагаем, что решения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Вер­ховного суда РФ, могут рассматриваться в качестве источников гражданского процес­суального права, в связи с чем проанализируем их правовую природу.

Так, по мнению С.А. Авакьяна КС РФ «вы­ступает в роли второго законодателя». Б.С.Эбзеев рассматривает решения Конституци­онного Суда как источники права, формулирующие конституционно-правовые прецеденты.

В науке существует и противоположная точка зрения. Возражая против признания судебных ак­тов источниками права, В.С. Нерсесянц пишет, что решение судебного органа о несоответствии рас­сматриваемого нормативно-правового акта Кон­ституции, закону — лишь основание для отмены этого акта компетентным правотворческим орга­ном, а не сама отмена.

Оригинальную, но не бесспорную позицию по рассматриваемому вопросу занял О.Ю. Котов. Изу­чив юридическую природу решений КС РФ, касающихся гражданского процес­суального законодательства, он делает вывод о том, что решения КС РФ не являются источниками права, но они наделяются Конститу­цией общеобязательной силой вследствие того, что являются ее самостоятельным продолжением.

Мы полагаем, что решения КС РФ являются источниками права, и, в частности, такой отрасли, как гражданское процессуальное право. Признавая ту или иную норму неконституционной, КС РФ лишает ее юри­дической силы (ст. 79 «О Конституционном Суде РФ»), а значит, от­меняет ее.

Следовательно, соответствующее решение КС РФ не лишено свойств нормативного акта, направленного, как известно, на установление, изменение либо отмену правовых норм или на изменение сферы их действия.

Однако, несмотря на то, что в деятельности КС РФ данный способ конституционного контроля является преобла­дающим, его нельзя рассматривать в качестве единственного канала воздействия на процесс воплощения в жизнь конституционных пред­писаний, их конкретизации в текущем законодательстве.

Осуществляя конституционный контроль и давая официальное, обязательное для всех субъектов права толкование положений Кон­ституции РФ, а также обеспечивая конституционализацию отрас­левого законодательства в порядке конституционного истолкова­ния отдельных его норм и институтов, КС РФ неизбежно выступает и в качестве «положительного законодателя», что имеет особое значение, в час­тности, в условиях установленного самой Конституцией весьма «жесткого» порядка ее пересмотра и внесения конституционных поправок, несовершенства законодательства переходного периода. Очевидно, что здесь речь идет не о праве законодательной инициа­тивы, которым КС РФ наделен в соответствии с ч. 1 ст. 104 Конституции РФ, а о возможности КС РФ совершенствовать смысл конституционных положений по­средством официального толкования, выносить решения, факти­чески развивающие, преобразующие содержание отдельных норм Конституции без изменения ее текста.

К тому же решения, принимаемые КС РФ, общеобяза­тельны, причем не только для сторон по конкретному делу, но и для всех других субъектов права.

Выработанная в нем правовая пози­ция становится нормативом, которым в обязательном порядке должны руководствоваться другие органы государственной власти, должностные лица при разрешении вопросов на основе ак­тов, содержащих положения аналогичные признанным неконсти­туционными нормам. Такой характер решений КС РФ имеет законодательное закрепление (ч.2.ст. 87 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»).

Необходимо отметить, что анализ правовых позиций КС РФ по во­просам доказывания в гражданском судопроизвод­стве показывает, что в своих постановлениях он либо формирует принципиально новую позицию, либо применяет метод расширительного толкова­ния, состоящий в распространении на новое дело ранее сформулированной правовой позиции, что влечет расширение объема и формирование новой правовой позиции.

Так, примером расширительного толкования явля­ется Постановление КС РФ от 27 апреля 2001 г. № 7-П по делу о конституционно­сти ряда положений Таможенного кодекса Российс­кой Федерации. Это постановление распространи­ло на таможенные правоотношения действие пра­вовой позиции, сформулированной КС РФ в Постановлении от 25 января 2001 г.

по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой к основаниям ответствен­ности, исходя из общего состава правонарушения, относится вина, если в самом законе прямо и не­двусмысленно не установлено иное.

На основании этого в Постановлении от 27 апреля 2001 года сфор­мулирована правовая позиция по вопросу распре­деления обязанностей по доказыванию в делах, воз­никающих из таможенных правоотношений.

«Ре­шая вопрос о распределении бремени доказывания вины, законодатель вправе — если конкретный со­став таможенного правонарушения не требует ино­го — освободить от него органы государственной власти при обеспечении возможности для самих субъектов правонарушения подтвердить свою неви­новность.

По смыслу оспариваемых положений Та­моженного кодекса РФ, пред­приятия, учреждения и организации, а также лица, занимающиеся предпринимательской деятельно­стью без образования юридического лица, не могут быть лишены возможности доказать, что наруше­ние таможенных правил вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми для данных субъектов таможенных отношений пре­пятствиями, находящимися вне их контроля…» (п. 1.1). Кроме того, в рассматриваемом Постанов­лении КС РФ было обращено специальное внимание на необходимость соблюде­ния принципа обязательности доказывания факти­ческих обстоятельств дела независимо от распреде­ления бремени доказывания. Отметим, что правовые позиции, сформулированные по во­просам вины и порядке ее доказывания, впослед­ствии были распространены и на правоотношения, возникающие в исполнительном производстве. неоднократно использовались в практике Консти­туционного Суда РФ.

Перечень аналогичных примеров можно было бы увеличить.

Таким образом, правовые позиции КС РФ подлежат обязательному применению при рас­смотрении соответствующих дел. Сам КС РФ в своих решениях неоднократно ссыла­ется на ранее сформулированные правовые пози­ции, в том числе относительно доказывания и дока­зательств.

В этом смысле Постановление КС РФ можно рассматривать в качестве судебного прецедента.

Поэтому нельзя согласиться с мнением, что только постановления КС РФ о признании акта неконституци­онным можно рассматривать в качестве источника гражданского процессуального права .

Неоднозначное отношение к судебной практи­ке в официальной доктрине и правовой реальности вызвало теоретическое обсуждение вопроса о пра­вовой природе руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ (далее – ВС РФ). По этой проблеме были высказа­ны различные точки зрения.

Одни авторы полага­ют, что руководящие разъяснения Пленума не мо­гут сравниваться с подзаконными нормативными актами, они лишь разъясняют то, что содержится в тех нормах права, которым посвящено данное по­становление, и осуществляют судебное толкование, но не нормотворчество, оказы­вают огромное влияние на все направления судеб­ной практики и вместе с тем дают материал для из­дания новых законов. Двойственную оценку характера и значения постановлений Пленума Верховного Суда можно найти в работах Н.Н.Вопленко, П.Я.Трубникова, А.Т.Боннера. Так, А.Т.Боннер, признавая, что Пле­нум ВС РФ в известной мере занимается нормотворчеством, в то же время не относит его по­становления к источникам права и характеризует их как «своеобразный заменитель нормативного акта». Другие авторы исходят из того, что разъяснения Верховного Суда имеют нормативный характер. Та­кую точку зрения отстаивали С.И.Вильяновский, А.Ф.Клейнман, В. В. Лазарев, С.Л.Зивс, Ю.Х.Кал­мыков и др.

Однако практическое применение постановлений Пленума судами об­щей юрисдикции позволяет нам отметить их импе­ративную силу для судов. Обязательность обусловлена тем, что в случае игнорирования постановления Пленума, решение суда может быть отменено вышестоящей судебной инстанцией.

В таких случаях судебная практика постановлений Пленума ВС РФ служит для судов источником права в силу обязательности ее применения при рассмот­рении дел. В качестве примера можно привести по­становление Пленума ВС РФ от 18 но­ября 1992г. «О судебной защите прав военнослужа­щих от неправомерных действий органов военного управления и воинских должностных лиц».

Отраслевое законодательство в тот период не определяло суды, компетентные рассматривать жалобы воен­нослужащих на действия органов военного управле­ния и воинских должностных лиц, и порядок рас­смотрения подобных жалоб.

Пробел о подсудности и порядке разрешения таких дел устранил Пленум данным постановлением, выработав правоположение о том, что каждый военнослужащий имеет право обжаловать указанные действия в военные суды, которые рассматривают

Относительно опубликованной практики ВС РФ по конкретным делам, следует отметить, что она не рассматривалась и не рас­сматривается в качестве источника права, посколь­ку институт судебного прецедента в России не при­знается.

Постановления Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ в боль­шинстве случаев можно рассматривать в качестве прецедентов толкования правовой нормы, основ­ное назначение которых состоит в разъяснении уже существующей нормы права.

Они имеют большое значение в обеспечении единства судебной практи­ки.

дела по жалобам во­еннослужащих применительно к правилам, уста­новленным в гражданском судопроизводстве.

Это постановление, по нашему мнению, явля­ется источником права, так как положило начало функционирования в Вооруженных Силах РФ су­дебной защиты военнослужащих.

Впервые были поставлены под судебный контроль действия и ре­шения органов военного управления, военные суды наделены компе­тенцией рассматривать гражданские дела по жало­бам военнослужащих, и был определен порядок судопроизводства для дел данной категории.

Таким образом, можно сделать сле­дующий вывод, что правоположения, содержащиеся в постановлениях Пленума ВС РФ, есть специфические судейские нормы, а постановления Пленумов — источники гражданского процессуаль­ного права

⇐ Предыдущая12345678910Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/3x5eea.html

Роль судебной практики в развитии гражданского процессуального права и законодательства. Юридическая природа Постановлений Конституционного Суда РФ, Постановлений Пленума Верховного Суда РФ

Роль судебной практики при рассмотрении дел судами

Судебная практика-это вступившее в законную силу судебное решение либо сформулированное высшим судебным органом в порядке обобщения результатов правоприменительной судебной деятельности постановление, воспринимаемое в дальнейшем судами при разрешении аналогичных дела как источник права.

Широкое распространение судебный прецедент получил в английской судебной системе, его доктрина, являясь достаточно сложной, находится в постоянном развитии.

В литературе высказано мнение о том, что Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, принятые при проверке конституционности гражданских процессуальных норм, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ, принятые по вопросам применения действующего законодательства следует отнести к источникам гражданского процессуального права.

Так, по мнению С.А. Авакяна Конституционный Суд “выступает в роли второго законодателя”[55]. В.О. Лучин и О.Н. Доронина указывают, что решения Суда “по своей юридической силе сближаются с законами”.

По их мнению, постановления Конституционного Суда РФ можно определить как “правовой акт, изданный судом в пределах его компетенции в процессе осуществления конституционного контроля на основе и во исполнение Конституции, выражающий ее волю посредством констатации соответствия или несоответствия рассмотренного Конституционным Судом закона Конституции…”[56]. Б.С. Эбзеев рассматривает решения Конституционного Суда как источники права, формулирующие конституционно-правовые прецеденты[57]. Признает в качестве источника права решения Конституционного Суда РФ Р.З. Лившиц, так как действие этих решений распространяется на неопределенный круг лиц[58].

В науке существует и противоположная точка зрения. Возражая против признания судебных актов источниками права В.С. Нерсесянц пишет, что решение судебного органа о несоответствии рассматриваемого нормативно-правового акта Конституции, закону – лишь основание для отмены этого акта компетентным правотворческим органом, а не сама отмена[59].

По своей юридической природе решения Конституционного Суда РФ представляют собой не нормативно-правовые установления, а особую разновидность актов судебного толкования права. Такое толкование является официальным, а потому обязательным, однако оно не создает новых нормативных предписаний, соответственно содержащие его решения не могут выступать в роли источников права.

Юридическая сила решений Конституционного Суда Российской Федерации характеризуется тем, что они обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, граждан и их объединений (ст. 6 ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации” от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ). Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения, оно действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Юридическая сила постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта (ч. 2 ст. 79 ФКЗ “О Конституционном Суде Российской Федерации”).

Акты или отдельные их положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; признанные не соответствующими Конституции Российской Федерации, не вступившие в силу международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие или применению. Решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях (ч. 3 ст. 79).

В данном случае законодатель обязан принять новый закон, учитывающий требования, изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ.

Если признание нормативного акта неконституционным создало пробел в правовом регулировании, непосредственно применяется Конституция Российской Федерации (ч. 4 ст. 79).

Неоднозначное отношение к судебной практике в официальной доктрине и правовой реальности вызвало теоретическое обсуждение вопроса о правовой природе руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда. По этой проблеме были высказаны различные точки зрения.

Одни авторы полагают, что руководящие разъяснения Пленума не могут сравниваться с подзаконными нормативными актами, они лишь разъясняют то, что содержится в тех нормах права, которым посвящено данное постановление, и осуществляют судебное толкование, разъяснение права, но не нормотворчество, оказывают огромное влияние на все направления судебной практики и вместе с тем дают материал для издания новых законов[60]. В частности, В.В. Ершов высказывает мнение, что “суд, являющийся по своей природе прежде всего правоприменительным органом, призванным рассматривать споры, может иметь право необязательного толкования нормативных правовых актов лишь для конкретного дела (ad hoc), правом же обязательного толкования (разъяснения) могут быть наделены органы, принявшие нормативный правовой акт (аутентичное толкование)”[61].

По мнению других авторов Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ являются источниками права, поскольку содержат правовые нормы, являются формой их выражения[62].

Так, Е.А.

Абросимова приходит к выводу о том, что Постановления Пленума Верховного Суда, равно как и Высшего Арбитражного Суда: а) приняты уполномоченным на то органом государства; б) содержат именно нормы права, выраженные в абстрактной форме, адресованные неограниченному числу лиц, подпадающих под их действие, и, наконец, в) рассчитаны на многократное применение». Указывает она и на такой признак постановлений Пленумов, как соблюдение требований к обязательности их официального опубликования[63].

Двойственную оценку характера и значения постановлений Пленума Верховного Суда можно найти в работах Н.Н. Вопленко, П.Я. Трубникова, А.Т. Боннера. Так, А.Т. Боннер, признавая, что Пленум Верховного Суда в известной мере занимается нормотворчеством, в то же время не относит его постановления к источникам права и характеризует их как “своеобразный заменитель нормативного акта”[64].

Вместе с тем, в силу ст.126 Конституции РФ Верховный Суд РФ дает руководящие разъяснения по вопросам судебной практики, которые обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Однако к источникам права такие разъяснения не относятся.

Они являются актами толкования норм права, которое обязательно для судов его применяющих. Вместе с тем, указанные разъяснения имеют большое значение, способствуют правильному толкованию и единообразному применению закона на всей территории Российской Федерации и помогают избежать судебных ошибок.

Законодательство не наделяет Верховный Суд РФ правом создавать новые правовые нормы, однако эти нормы фактически существуют в современной правовой системе РФ. Такие нормы представляют собой правовой феномен, выходящий за пределы полномочий судов по толкованию нормативно-правовых актов, поскольку результатом толкования может быть создание новой номы.

В таких разъяснениях отсутствует государственная воля на их создание, поскольку все государственные органы должны действовать в пределах представленной им компетенции. Отсутствие государственной воли на создание высшими судебными органами норм права обусловливает и неопределенность юридической силы правоположений, содержащихся в постановлениях пленумов.

Иными словами за ними не закреплено место в системе нормативно-правовых актов[65].

Исходя из противоречивой природы содержащихся в Постановлениях Пленума Верховного и Высшего Арбитражного Суда РФ правоположений, А.Т. Боннер предлагает рассматривать их в качестве суррогата нормативного акта[66]. Напротив, Е.А.

Борисова постановления Верховного Суда РФ в силу того, что они являются самостоятельным регулятором общественных отношений, относит к источникам права и предлагает закрепить такой статус официально[67]. В И.

Анишина также указывает на необходимость официального признания судебного правотворчества как способа формирования правовых норм, на основании которых могут разрешаться не только одно конкретное дело, но и другие аналогичные дела[68].

Таким образом, вряд ли можно говорить о существовании Постановлений Пленума Верховного Суда РФ в качестве источника права, пока он не санкционирован государством.

Определенные шаги в этом направлении законодателем уже предпринимаются. Так, в силу ч.4 ст.292 ГПК РФ (в ред. ФЗ от 09.12.

2010 №353-ФЗ) одним из оснований для пересмотра дела по новым обстоятельствам является определение (изменение) в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по которому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, или в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Однако несмотря на это формально юридически действующий закон (ст.1, 11 ГПК РФ) все же не относит к числу источников гражданского процессуального права как Постановления Конституционного Суда РФ, так и постановления Пленума Верховного Суда РФ и постановления Европейского суда по правам человека.

Согласно п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» поскольку в силу части 4 статьи 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд.

Суду также следует учитывать:

а) постановления Конституционного Суда Российской Федерации о толковании положений Конституции Российской Федерации, подлежащих применению в данном деле, и о признании соответствующими либо не соответствующими Конституции Российской Федерации нормативных правовых актов, перечисленных в пунктах “а”, “б”, “в” части 2 и в части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации, на которых стороны основывают свои требования или возражения;

б) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принятые на основании статьи 126 Конституции Российской Федерации и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле;

в) постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле[69].

Таким образом, если материальный закон и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд, должны быть указаны в мотивировочной части решения суда, то относительно Постановлений Конституционного Суда РФ, Пленума ВС РФ и Европейского Суда по правам человека отмечено, что суду следует их учитывать. Следовательно Пленум ВС РФ отграничил закон как источник права от правоприменительных актов других органов.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Источник: https://zdamsam.ru/b14245.html

Роль судебной практики в системе источников Гражданско-процессуального права

Роль судебной практики при рассмотрении дел судами

Судебная практика понимается как совокупность деятельности судов по применению законодательства при рассмотрении гражданских, уголовных, административных и других судебных дел, т.е.

как опыт индивидуально-правовой деятельности судов, в том числе обобщений и анализа этой деятельности, а также решений разных судебных инстанций, включая постановления и определения Верховного Суда РФ по конкретным категориям дел.

Виды судебной практики:

) представляющая собой опыт применения законодательства судами первого и второго звена, выраженный в их решениях по конкретным делам, решениях мировых судей;

) решения высших судебных органов по конкретным делам, связанные с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное понимание (толкование) правовых норм;

) практика применения законодательства, содержащаяся в особых актах центральных судебных органов, в которых данная практика обобщенно формулируется в виде предписаний нижестоящим судам.

Судебный прецедент – вступившее в законную силу решение суда по конкретному спору; является разновидностью судебной практики, актом толкования; не является источником ГПП.

Судебный прецедент – явление, не характерное для отечественной правовой системы в ее историческом развитии и современном состоянии.

По мнению Жуйкова, в РФ имеется потребность и возможность перехода к праву судебных прецедентов, под которыми следует понимать (для судов общей юрисдикции) постановления Верховного Суда РФ по конкретным делам, что в значительной степени способствовало бы обеспечению правильного и единообразного применения федерального законодательства всеми судами РФ и облегчило бы их работу. Учитывая отсутствие опыта было бы правильным осуществить этот переход постепенно, закрепив на первом этапе (лучше всего в ФКЗ “О судах общей юрисдикции”) пока еще не обязанность, а только право суда ссылаться в своих решениях на официально опубликованные постановления Пленума Верховного Суда РФ по конкретным делам, в которых решены вопросы толкования норм права. В последующем, накопив положительный опыт, можно было бы перейти и к обязательности прецедентов, выраженных в официально опубликованных постановлениях Верховного Суда РФ.

По своему содержанию постановления Пленума Верховного Суда имеют различную направленность. В постановлениях разъясняются отдельные предписания ГПК, раскрывается содержание отдельных правовых норм; преодолеваются пробелы в правовом регулировании при помощи аналогии закона или права; обобщается и анализируется судебная практика.

Группа ученых признает за постановлениями Пленума Верховного Суда РФ силу источника гражданского процессуального права. В целом аргументация авторов состоит в том, что постановления имеют нормативный характер, подлежат неоднократному применению и принудительному осуществлению, а также преодолевают пробелы в правовом регулировании.

Существование пробелов в правовом регулировании и стало основанием для суждения о возможности преодоления этого явления посредством судебной практики, выполняющей в данном случае, по мнению некоторых авторов, нормообразующую функцию.

Пробелы в области ГПП – неурегулированность или недостаточная урегулированность конкретной нормой ГПК РФ или иного источника права процессуальных отношений.

Преодоление пробелов в праве возможно путем применения аналогии закона или аналогии права. Право применения аналогии нашло законодательное закрепление в ГПК. Так, в соответствии с ч.4 ст.

1 ГПК в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в РФ, общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Пробелы в праве, по мнению В.М. Жуйкова, всегда были, есть и будут даже в самых стабильных законодательных системах, поскольку объективно невозможно предусмотреть все, что требует правового регулирования. В современном законодательстве РФ огромное количество пробелов.

Это вызвано кардинальными изменениями правовой системы, сложностью законодательного процесса, бессистемностью законотворческой деятельности и многими другими причинами. Судебная практика в таких условиях довольно часто становится источником права.

Суды просто вынуждены на основе аналогии закона или аналогии права вырабатывать процедуры рассмотрения некоторых категорий дел.

С формально-юридической точки зрения высшая судебная инстанция не имеет нормотворческих полномочий. Иное противоречило бы Конституции РФ, провозглашающей принцип разделения властей и определяющей функции каждой из ветвей власти.

С фактической стороны, суждение о том, что при преодолении пробелов в праве судебная практика играет роль источника права, видится недостаточно обоснованным. Аналогия не создает новой нормы права, а лишь расширяет сферу применения уже существующих правовых норм.

Аналогия закона понимается как применение нормы, регулирующей сходные отношения при отсутствии нормы процессуального права.

Давая разъяснения по поводу применения аналогии права в той или иной ситуации, высшая судебная инстанция устанавливает наличие уже существующей правовой нормы, толкует ее содержание с целью определения пригодности для разрешения возникающих процессуальных вопросов и устанавливает порядок ее применения, а не создает нового нормативного предписания.

При возникновении необходимости использовать аналогию права, т.е. действовать исходя из принципов осуществления правосудия, Верховный Суд РФ осуществляет толкование содержания провозглашенных принципов правосудия.

При этом необходимо иметь в виду, что принципы правосудия – это основополагающие идеи, нашедшие закрепление в нормах права. Иными словами, и в этом случае высшая судебная инстанция дает толкование правовых норм.

Таким образом, судебную практику следует рассматривать как элемент правовой системы, участвующий в правовом регулировании, но относится она не к правотворчеству, а к применению права.

В процессе деятельности судебных органов складываются общие правовые положения, которые находят выражение в особых актах – постановлениях высших судебных инстанций.

Эти положения конкретизируют нормы действующего права, поскольку при всей самостоятельности судебной деятельности, она имеет характер именно применения права и строится в соответствии с действующим правом.

По этой причине данная деятельность относится к толкованию права, к правоприменительной конкретизации, а не к источнику права.

Значение судебной практики в обобщенном виде можно определить следующим образом:

разъяснения высшей судебной инстанции в части толкования и применения правовых норм обеспечивают единство судебной практики в РФ;

в процессе судебной правоприменительной деятельности выявляются пробелы действующего законодательства;

судебной практикой проверяется эффективность правовых норм, обнаруживается потребность в совершенствовании отдельных нормативных предписаний;

обобщение и анализ судебной практики позволяет выявить закономерности и тенденции развития правоприменительной деятельности, определить пути ее совершенствования и т.д.

Соотношение гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права.

ГПП тесно связано с АПП. Эта связь обусловлена общностью задач судов общей юрисдикции и арбитражных судов по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов.

В арбитражном и гражданском процессах имеется много общих институтов: предметом разбирательства дел служат споры о праве, возбуждаемые путем предъявления иска; разбирательство и разрешение дел проводятся в состязательной форме процесса с участием сторон и проверкой доказательств, на основе которых должны быть установлены действительные взаимоотношения сторон.

По сравнению с УПП в ГПП и АПП более сходен характер спора, рассматриваемого в арбитражном суде и суде общей юрисдикции.

Однако если деятельность суда общей юрисдикции регламентируется ГПК, то деятельность арбитражных судов регулируется специальными правовыми актами, устанавливающими порядок рассмотрения споров в арбитражных судах, прежде всего АПК РФ.



Источник: https://infopedia.su/21xa98a.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.